Бесплатная консультация юриста:
8 (800) 500-27-29 (доб. 553)
СПб и Лен. область:Санкт-Петербург и область:
+7 (812) 426-14-07 (доб. 318)
Москва и МО:
+7 (499) 653-60-72 (доб. 296)
Получить консультацию

Как защитить свои права пациенту

Что грозит за разглашение

Наказание определяется степенью вины нарушителя и тяжестью последствий. Дисциплинарная ответственность предусматривает вынесение выговора или увольнение. Совершившему гражданское правонарушение предстоит возместить моральный ущерб, причиненный пациенту. По административной линии с медицинского работника могут взыскать штраф в размере до 5 000 рублей. Если разглашение врачебной тайны повлекло уголовную ответственность, виновного накажут по всей строгости: штрафом до 300 000 рублей, запретом на профессиональную деятельность, принудительными работами, арестом или лишением свободы.

Как может помочь пациентская организация?

Все эксперты, опрошенные «Такими делами», настоятельно рекомендуют людям, столкнувшимся с проблемами при постановке на учет или выдаче лекарств, обращаться за помощью в пациентскую организацию по типу заболевания. В случае если такой нет — в организации, которые занимаются поддержкой всех орфанных больных: Всероссийское общество орфанных заболеваний (ВООЗ) и Союз пациентов и пациентских организаций по редким заболеваниям.

Во-первых, они помогают пациентам правильно подать обращение к чиновникам. Как поясняет председатель экспертного совета ВООЗ Екатерина Захарова, если пациент обращается самостоятельно, он может получить «отписку ни о чем», а организация знает, как сформулировать запрос так, чтобы у чиновников не было возможности увести вопрос в сторону. С этой позицией согласен исполнительный директор Союза пациентов и пациентских организаций по редким заболеваниям Денис Беляков: он добавляет, что ситуация зачастую меняется, когда местные власти понимают, что пациент действует не в одиночку, а за его спиной стоит организация, которая обладает юридической поддержкой.

Директор фонда «Кислород», помогающего людям с муковисцидозом, Майя Сонина добавляет, что даже если Минздрав отказывает пациенту в льготном обеспечении, то этот отказ должен быть отправлен заказным письмом с уведомлением или вручен в приемной в письменном виде — тогда больной или его представитель сможет подать жалобу в прокуратуру или суд.

«Если обращение идет в вышестоящие организации, как правило, они спускаются обратно вниз и все идет по кругу. А это упущенное время, которое может стоить жизни», — поясняет Сонина.

Во-вторых, пациентские организации могут представлять интересы орфанного больного в суде или хотя бы проконсультировать его. «Если пациент решит заниматься этим сам, то скорее всего ему понадобится консультант-юрист и за это ему надо будет платить. Не у всех пациентов есть деньги, и не все готовы платить, — отмечает Беляков. — Но даже если вы готовы платить, то консолидированной практики у юридических контор нет. Ситуация с этим очень быстро меняется. Очень быстро чиновники находят всяческие отписки и ходы, которые позволяют им отходить от ответственности за закупку лекарственного препарата на какое-то время. Поэтому экспертиза складывается у общественных организаций».

Беляков приводит в качестве примера случай в Краснодаре, когда мама ребенка с орфанным заболеванием обратилась в суд самостоятельно и выиграла иск к Министерству здравоохранения. Суд обязал Минздрав обеспечить ребенка препаратом за деньги частных фондов. «Дальше она пришла к нам, мы снова обратились к суду, но он не может принять другое решение, потому что вопрос к тем же самым персонам. В итоге ситуация тупиковая, мы никогда не выиграем этот суд, потому что он никогда не состоится. Хотя у нас еще десятки людей с подобными заболеваниями, подобными лекарствами, которые получают другие решения суда. Поэтому лучше обращаться в те организации, которые занимаются этим заболеванием», — подчеркивает Беляков.

В-третьих, пациентская организация может поддержать больного лекарствами, пока идут разбирательства, либо собрать на них средства, либо обратиться к фармацевтическим компаниям. Президент ГАООРДИ (Ассоциация родителей детей с инвалидностью) Маргарита Урманчеева поясняет, что НКО может договориться с компанией, чтобы та отпустила лекарство в долг или просто отдала на благотворительность — таких случаев, по ее словам, много. Кроме этого, пациент может купить препарат на свои средства, чтобы потом попытаться добиться компенсации в суде (в таком случае это нужно сделать в аптеке, а не с рук), но, как замечает Захарова, бывают такие препараты, которые стоят по 30 миллионов в год, и сомнительно, что «кто-то пошел и купил их в аптеке».

Как заключает эксперт по правовым и социальным вопросам пациентов с болезнью Вильсона — Коновалова Виктория Рыжкова, «хорошо, когда у пациента есть возможность обратиться за помощью в пациентскую организацию по профилю, но если такой организации нет, то нужно брать все в свои руки, — только нужно понимать, что это изматывающий процесс хождения по инстанциям вплоть до судебного процесса».